Еще много непонятного в мире птиц. И, быть может, одна из самых удивительных загадок — жизнь кукушки. Раз и навсегда отказалась она от забот о собственном потомстве и стала подбрасывать свои яйца в чужие гнезда. Изучать и наблюдать за ней очень трудно. Дело в том, что кукушка осторожна: она выбирает самые совершенные, с точки зрения птичьей конспирации, гнезда и откладывает в них свои яйца.

Я начну описание этой птицы с того, что ускользает от внимания человека. С описания ее брачных игр. Сначала раздается самое банальное «ку-ку» (это самцы), исполняемое в обычном темпе. По мере того, как сгущается тьма, кукование ускоряется. Затем они переходят на звонкое, «та-та-ку», и наконец в качестве кульминации звучит «кха-кху» — хриплое и зловещее. Птицы кричат не в унисон, а потому из разных уголков леса слышатся различные фрагменты песни. И вдруг, перекрывая все это многоголосие, звенит ликующее «буль-буль-буль-буль». В птичий хор вступает самка. На какое-то мгновение лес замирает, а затем с удвоенной силой начинает звучать «ария» самцов. Кажется, что звенит весь лес, подхваченный многоголосым эхом.

Второе, еще более немаловажное событие в жизни кукушек — это подкладывание яйца в чужое гнездо. Как-то случай подарил нам несколько счастливейших часов, проведенных в обществе кукушки, занятой подкладыванием яйца в гнездо лугового чекана. Это было в начале июня. (Время здесь важно, так как защитное поведение птиц меняется в зависимости от времени суток: они активно защищают свое гнездо днем, а ночью, в случае опасности, беззвучно скрываются.)

Над землей с громкими криками вились несколько пар луговых чеканов, коньков, желтых трясогузок и серых славок. Потом с этого места взлетела кукушка и лениво полетела через дорогу, почти касаясь низкорослых кустиков, разбросанных на лугу, и вся неистово кричащая стайка птиц устремилась в траву. От нападающих на нее птиц она отбивалась крыльями и делала выпады головой с широко открытым клювом с оранжевой внутренней частью. Мы замерли, толком еще не понимая, что же происходит.
Но вот в игру вступило еще одно действующее лицо — самец кукушки. Он приблизился к стае птичек и, еще не долетев до них, начал вполголоса кричать свое «ку-ку». Странный это был звук: казалось, что он раздается издалека, так мягко и приглушенно он звучал. Пролегая над притаившейся в траве самкой, он замедлил полет и еще раз повторил "ку-ку".

Теперь чеканы усмотрели в нем главою опасность и, оставив на земле кукушку, самку, устремились за ее партнером. Громко крича, они преследовали его до леса, где он, умолкнув, скрылся. Воинственно настроенная стайка пронеслась над нашими головами и снова собралась над кукушкой. Самец еще несколько раз повторил свой отвлекающий маневр. Нам даже показалось, что их было двое, и летали они, возможно, по очереди. Однако самка не воспользовалась ситуацией. Вероятно, яйцо еще не было готово к откладке и она просто тянула время. А что касается ее партнеров, то в сложном подготовительном ритуале роль отвлекателей они исполняли с примерной добросовестностью.

Кукушка переменила тактику: она медленно, как будто ползком передвигалась по земле, временами надолго замирая на месте. Это, казалось бы, бесцельное передвижение продолжалось уже более двух часов. Все это время ее неотступно сопровождали встревоженные птицы. Удивительно и то, что они совершенно не обращали на нас внимания — ведь мы, утратив всякую осторожность, держались в нескольких шагах от них. Птицы вели себя так, будто весь мир ограничен для них тихим лугом и единственная опасность, которая им угрожает, исходит от медлительной кукушки и ее коварных партнеров.
К восьми часам вечера крикливая стайка птиц начала заметно редеть, и наконец кукушка осталась под присмотром лишь пары луговых чеканов. (Защитное поведение птиц перестроилось на ночное.)

Гнездо чекана располагалось в одной из канавок — круглое углубление в земле. Сверху прикрывал пучок травы. В гнезде лежали два чисто-голубых не больших яйца (полная кладка —5-яиц). Все действие происходило в нескольких метрах от гнезда. И то, что мы принимали за бесцельное блуждание в поисках гнезда, было на самом деле определенной тактикой: кукушка высмотрела гнездо заранее и не случайно прилетела сюда во второй половине дня.

Начался самый ответственный момент. Чеканы сидели на сухой веточке над самым своим гнездом. Обе птицы издали отрывистые тревожные крики, повернувшись головой к кукушке, которая ползком приближалась к цели. В половине девятого хозяева гнезда притихли. Они медленно поворачивались на веточке, следуя за движениями кукушки. Вот она у самого гнезда. Кукушка энергичными движениями всего тела раздвинула пучки травы, маскирующие гнездо, прижалась к земле и замерла неподвижно ровно на 4 секунды. Затем она стремительно улетела в лес.

Последнее, что нам удалось рассмотреть, это яйцо чекана, которое она унесла в клюве. А в гнезде осталось два голубых яйца, одно из них было заметно крупнее другого. Дальнейшая судьба подброшенного яйца зависит от того, как отнесутся к нему хозяева гнезда. Вот тут-то и начинаются загадки: почему птицы то принимают, то выбрасывают подложенные в их гнезда яйца? Почему сама кукушка отдает предпочтение гнездам зарянок и белых трясогузок? Это самые сложные вопросы биологии этой птицы. Что представляет собой яйцо кукушки? Размеры его 22—24 миллиметра в большинстве случаев несколько крупнее яиц хозяев. Окрашено оно может быть по-разному. Всегда ли кукушиные яйца бывают похожи на яйца хозяев? Далеко не всегда!

Остается неразрешенным последний вопрос: почему кукушки выбрали в качестве предпочитаемых хозяев зарянок? Может быть, в этом случае тоже все зависит от способа гнездования? Так как же гнездится зарянка? Чаще всего она селится на земле между корнями деревьев, в маленьких углублениях на скло¬нах канав, в кучах хвороста.

Несколько лет тому назад мы нашли гнездо зарянки с одним розоватым яйцом у основания старого пня. И тогда с великой осторожностью подложили ей голубое яйцо кукушки. На следующее утро в гнезде оказалось два яйца зарянки, а кукушкино она выкатила на порожек гнезда. Днем позже в гнезде было уже три яйца зарянки, а яйцо кукушки лежало на пороге. То же было на четвертый и пятый дни: собственные яйца прибавлялись, а кукушиное выкатывалось. На шестой день мы застали зарянку в классической позе насиживания; в гнезде было шесть ее яиц и одно кукушиное из которого затем вывелся птенец.

Отложив полную кладку, зарянка ведет себя как самый настоящий дупло- гнездник, кем она, вероятно, раньше и была. В силу каких-то причин она изменила способ гнездования на чрезвычайно удобный для кукушки: в неглубокое гнездо на земле той нетрудно отложить яйцо, а птенцу — в свое время покинуть гостеприимное убежище. Более удачного сочетания доступности и равнодушия хозяев к виду своих яиц не придумаешь!